Я очень хотела заниматься балетом. Но мама была категорична: если бы я была уверена, что ты станешь прима-балериной, вот тогда тебе прямая дорога в хореографическую школу.
В улманисовские времена по субботам и воскресеньям в парках играли оркестры. И мне было совсем не стыдно выйти на сцену и под музыку танцевать для всех.
– Я родилась в 1930-м, Марис – шесть лет спустя, в 36-м. Но несмотря на разницу в возрасте, дрались мы с ним в детстве нещадно. Стали взрослее – все прошло. Марис был в те годы не слишком аккуратный. Приходил из школы – швырял портфель в один угол, одежду в другой. Мне это, конечно, не нравилось: ведь приходили подружки, кавалеры...
Семье приходилось непросто. Мама хотела куда-то устроиться. Шанс появился неожиданно. У нее был очень красивый почерк. И вот ее благодаря этому взяли на работу – выписывать новые паспорта. А позже мама устроилась в министерство финансов.
Мама окончила финансовый техникум. Но оказалась безработной интеллигенткой – был такой статус. Отец же работал на мыловаренной фабрике «Накотне». К моменту переезда в Ригу был продан отцовский дом в Лиепае и куплен и перестроен после войны в Риге, на Сколас, 18, новый. (Он и сейчас там стоит.)
– Наша семья родом из Лиепаи. Родители отца жили в самом центре, неподалеку от площади Роз, а родители мамы – в Яунлиепае. Когда мои родители поженились (было это году в 1926-м), тогда переехали в Ригу.
В канун юбилея корреспондент «Часа» встретился с родной сестрой нашего великого земляка. Эдите Розиня любезно согласилась поговорить о своем знаменитом брате, вспомнить его детство и дала разрешение на первую публикацию некоторых его писем на русском языке.
Сегодня исполняется 75 лет со дня рождения великого, без преувеличения, балетного артиста, рижанина Мариса Лиепы. Не будем упоминать все его регалии. Это для энциклопедий. Для нас он останется Марисом – единственным в балете патрицием, недосягаемым Лиепой.
Комментариев нет:
Отправить комментарий